Главная >> Русский язык 10-11 класс. Часть 2. Гольцова

 

 

 

Культура речи

 

Правила высшего красноречия

Качества речи — свойства речи, которые помогают обеспечить эффективность коммуникации и характеризуют уровень речевой культуры говорящего.

Один из основоположников науки о культуре речи в отечественном языкознании профессор Борис Николаевич Головин выделял следующие качества хорошей речи: правильность, точность, чистоту, ясность, логичность, богатство (разнообразие), выразительность, уместность.

510. Прочитайте фрагменты из работ известных российских учёных и мыслителей XIX—XX вв. Выделите то общее, что является характерным для хорошей речи во все времена.

М. СПЕРАНСКИЙ

ПРАВИЛА ВЫСШЕГО КРАСНОРЕЧИЯ

Общие свойства слога

1. Ясность. Первое свойство слога, рассуждаемого вообще, есть ясность. Ничто не может извинить сочинителя, когда он пишет темно. Ничто не может дать ему право мучить нас трудным сопряжением понятий. Каким бы слогом он ни писал, бог доброго вкуса налагает на него непременяемый закон быть ясным. Объемлет ли он взором своим великую природу — дерзким и сильным полётом он может парить под облаками, но никогда не должен он улетать из виду. Смотрит ли он на самую внутренность сердца человеческого — он может там видеть тончайшие соплетения страстей, раздроблять наше чувствие, уловлять едва приметные их тени, но всегда в глазах своих читателей он должен их всюду с собой вести, всё им показывать и ничего не видеть без них. Он заключил с ними сей род договора, как скоро принял в руки перо, ибо принял его для них. А посему хотеть писать собственно для того, чтобы нас не понимали, есть нелепость, превосходящая все меры нелепостей. Если вы сие делаете для того, чтоб вам удивлялись, сойдите с ума — вам ещё более будут удивляться. <...>

2. Разнообразие. Второе свойство слогу общее есть разнообразие. Нет ничего несноснее, как сей род монотонии в слоге, когда все побочные понятия, входящие в него, всегда берутся с одной стороны, когда все выражения в обороте своём одинаковы; словом, когда мы в продолжение сочинения предпочтительно привязываемся к одному какому-нибудь образу выражения или форме. <...>

3. Единство слога. Не должно, однако, разуметь под именем разнообразия сей развязанности слога, когда все выражения делают столько различных кусков, оторванных от различных материй и связанных вместе. Это было бы противно единству слога, третьему свойству его, столько же существенному.

Надобно, чтобы части были разнообразны, а целое едино; надобно, чтобы в сочинении царствовал один какой-нибудь главный тон, который бы покрывал, так сказать, собой все прочие, так, в музыке все голоса различны, но все подчинены главному тону, который идёт в продолжение всей пьесы. Сей-то род гармонии, разнообразной в частях и единой в целом, необходимо нужен в слоге. Отрывы и падения из слога высокого в слог низкий, из красивого в посредственный не могут ничего другого произвесть, как разногласие и дикость. <...>

О произношении. Те не знают истинного начала красноречия, которые думают, что предубеждающая внешность не нужна в ораторе. Они не знают, что самоё существо витийства основано на предубеждении, ибо основано на страстях, и вития не что другое есть, как человек, обладающий таинством двигать по воле страсти других и, следовательно, отнимать у разума холодную его и строгую разборчивость, воспламенять воображение и отдавать ему похищенные права рассудка. <... >

О правилах произношения. <... > Начало слова всегда почти должно произносить тоном средним и умеренным, с приятной простотой, короткостью и непринуждением. Сильное напряжение голоса и руки во вступлении не сообразно с спокойным состоянием понятий слушающих; надобно их постепенно возвышать и настраивать на свой тон, чтоб после сделать счастливое на них ударение. Сверх сего, начав сильно, нельзя не ослабить к концу и тем самым опустить внимание слушателей и оставить слово без действия. Надобно, чтоб лицо, голос и руки — всё оживлялось час от часу более и чтоб конец или заключение было самое разительнейшее место в слове. Здесь должны открыться во всём своём пространстве все наружные дарования оратора, чтоб докончить потрясение умов и сделать удар, который бы долго раздавался в их сердце.