Главная >> Литература 7 класс. Коровина. Часть 2

 

Литература

 

В творческой лаборатории Б. Л. Пастернака

Центральное место в лирике Пастернака принадлежит природе. Рассказывая о веснах и зимах, о дождях и рассветах, Пастернак повествует о природе самой жизни, мирного бытия, исповедует веру в жизнь, которая, как нам кажется, главенствует в его поэзии и составляет ее нравственную основу. Удивление перед чудом существования - вот поза, в которой застыл Пастернак, навсегда пораженный, завороженный своим открытием: «опять весна». От его пейзажей веет свежестью, здоровьем. У Пастернака природа приобретает все черты индивидуального лица. Мы привыкли к тому, что «дождь идет», а теперь узнаем: «Скорей со сна, чем с крыш; скорей забывчивый, чем робкий, топтался дождик у дверей...» У пейзажей Пастернаки есть свой нрав, симпатии, излюбленные развлеченья - тучи играют в горелки, гром занимается фотографией, ручьи поют романс. Его пейзаж наделяется даже портретными чертами:

    И лес шелушится, и каплями
    Роняет струящийся пот.

Поэзия Пастернака насквозь метафорична. Метафора в его поэтике выполняет прежде всего связующую роль. При чтении его стихов подчас возникает иллюзия, что автоpa нет и в помине, что он отсутствует даже как рассказчик, как свидетель, видевший все то, что здесь изображено. Природа объясняется от собственного имени:

    ...В раскрытые окна на их рукоделье
    Садились, как голуби, облака.
    Они замечали: с воды похудели
    Заборы — заметно, кресты — слегка.

Если Маяковский и Цветаева хотят говорить на весь мир от своего лица, то Пастернак предпочитает, чтобы мир говорил за него и вместо него: «не я про весну, а весна про меня», «не я про сад, а сад про меня».

Это единение с природой, без свидетелей, придает стихам Пастернака особую интимность и подлинность.

По статье А. Д. Синявского

Никого не будет в доме

    Никого не будет в доме,
    Кроме сумерек. Один
    Зимний день в сквозном проеме
    Незадернутых гардин.

    Только белых мокрых комьев
    Быстрый промельк маховой.
    Только крыши, снег и, кроме
    Крыш и снега, — никого.

    И опять зачертит иней,
    И опять завертит мной
    Прошлогоднее унынье
    И дела зимы иной.

    И опять кольнут доныне
    Неотпущенной виной,
    И окно по крестовине
    Сдавит голод дровяной.

    Но нежданно по портьере
    Пробежит вторженья дрожь.
    Тишину шагами меря,
    Ты, как будущность, войдешь.

    Ты появишься у двери
    В чем-то белом, без причуд,
    В чем-то впрямь из тех материй,
    Из которых хлопья шьют.