Главная >> История России для 9 класса. XX - начало XXI века. Данилов

 

 

 

Глава VIII. Перестройка в СССР (1985—1991)

 

       

§ 49. Политика гласности

На пути к гласности

Если в экономике перестройка началась с постановки задач ускорения, то в духовной и культурной жизни её лейтмотивом стала гласность.

Большая открытость в деятельности высшего руководства проявилась уже в первые месяцы перестройки. Сам термин «гласность» как свидетельство новых подходов к политике впервые прозвучал в выступлении Горбачёва на XXVII съезде КПСС (февраль 1986 г.). Он появился тогда, когда реформаторам понадобилось прочнее опереться на общественное мнение. По первоначальному замыслу гласность была не более чем обновлением скомпрометированной официальной идеологии. Её лозунгами стали: «Больше демократии, больше социализма!», «Назад, к Ленину!». Гласность была призвана формировать «социализм с человеческим лицом». Она вовсе не означала свободу слова. Это была полусвобода — разрешение говорить лишь то, что требовалось руководству, и лишь в тех пределах, которые оно допускало.

Документ
ИЗ РЕЗОЛЮЦИИ XIX ВСЕСОЮЗНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ КПСС «О ГЛАСНОСТИ»

Конференция считает, что гласность полностью оправдала себя, её нужно всемерно развивать и дальше... Создать систему постоянного полного информирования трудящихся о положении дел на предприятии, в селе или городе, области, республике, стране, юридически закрепив право граждан, средств массовой информации, трудовых коллективов, общественных организаций получать интересующие их сведения. Чётко определить пределы необходимой секретности... Недопустимо использование гласности в ущерб интересам Советского государства.

Какие противоречия в понимании гласности партийным руководством отражены в этом документе?

Как и во времена хрущёвской «оттепели», критика сталинизма использовалась реформаторами для обоснования правильности проводимого курса. Однако вскоре контроль над пропагандой партийным руководством был утрачен.

Литература

Особый размах гласность приобрела после январского (1987) пленума ЦК КПСС. С конца 1986 — начала 1987 г. стали публиковаться литературные произведения, не допускавшиеся ранее в печать: «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Белые одежды» В. Дудинцева, «Зубр» Д. Гранина, «Исчезновение» Ю. Трифонова, «Жизнь и судьба» В. Гроссмана. В них поднимались проблемы судеб интеллигенции, национальных отношений в годы сталинского режима. Были опубликованы долгие годы находившиеся под запретом работы отечественных литераторов 20—30-х и более поздних годов: «Мы» Е. Замятина, «Повесть непогашенной луны» Б. Пильняка, стихи М. Волошина, Н. Гумилёва, романы А. Платонова «Чевенгур», «Котлован», «Ювенильное море», произведения В. Ходасевича, И. Шмелёва, В. Набокова.

Вернулись к отечественному читателю труды крупнейших российских философов — Н. Бердяева, В. Соловьёва, П. Сорокина, В. Розанова, В. Лосского и др., раскрывавшие истоки и смысл русского коммунизма, проблемы самобытности российской истории и др.

Были опубликованы работы эмигрантов 70—80-х гг. — И. Бродского, А. Галича, В. Некрасова, В. Аксёнова, B. Войновича, за которые они были лишены советского гражданства. Одним из событий литературной жизни стала публикация «Архипелага ГУЛАГ» А. Солженицына.

В литературных кругах шли горячие дискуссии о направлении и путях дальнейшего развития общества. Критиковали писателей, выступавших за коренные преобразования в стране (Б. Васильев, Г. Бакланов, С. Залыгин, C. Баруздин, А. Рыбаков, А. Приставкин, Д. Гранин). Ещё сильнее доставалось тем, кто выступал за сохранение традиционного пути (Ю. Бондарев, В. Распутин, А. Иванов, А. Проханов и др.).

Продолжение >>>