Главная >> История России 1900—1945 гг. 11 кл. Данилов

 

Глава 3. Политическая борьба и поиски модели развития 1921—1929 гг.

 

§ 14—15. Духовная и повседневная жизнь в послереволюционные годы

Давайте вспомним

Новые символы и атрибуты советской власти

Какие новые виды творчества появились в послереволюционные годы

Попробуйте

Перечислить поэтов и художников, которые называли себя пролетарскими

Назвать самых известных представителей творческой и научной интеллигенции, эмигрировавших после революции

От «военного коммунизма» к нэпу: метаморфозы «борьбы за новый быт»

С 1914 г. до начала 1920-х гг. Россия находилась в состоянии войны. Через несколько лет после вступления в Первую мировую войну российская экономика не выдержала перегрузок военного времени и уровень жизни населения стал быстро падать. Усиливающийся продовольственный кризис оказывал влияние на все стороны жизни общества. Снабжение жителей городов продовольствием стало важнейшей задачей властей. Еще в 1916 г. царским правительством были приняты решения, предписывавшие для каждой губернии жесткие нормы поставок продовольствия для армии и запрет на свободную торговлю продуктами (эти меры вошли в историю под названием «продразверстка»).

Временное правительство, оказавшееся у власти после свержения монархии, провозгласило государственную хлебную монополию — весь товарный хлеб крестьяне должны были сдавать государству. Однако контролировать снабжение городов правительство оказалось не в состоянии. Вот как о первых неделях жизни Петрограда после Февральской революции вспоминал В.В. Шульгин:

«Город был совсем странный — сумасшедший, хотя и тихим помешательством... пока. Трамваи стали, извозчиков не было совсем... Изредка неистово проносились грузовики с ощетиненными штыками... Все магазины закрыты... Но самое странное то, что никто не ходит по тротуарам. Все почему-то выбрались на мостовую. И ходят толпами. Главным образом — толпы солдат. С винтовками за плечами, не в строю, без офицеров — ходят толпами без смысла... На лицах не то радостное, не то растерянное недоумение...»

После Февральской революции в деревне начались поджоги помещичьих усадеб, в городе — грабежи продовольственных складов и погромы винных погребов. Приметой времени стало огрубение нравов.

Приход к власти большевиков в октябре 1917 г. не улучшил ситуации со снабжением городов. Сколько-нибудь регулярный подвоз продуктов прекратился, покупательная способность денег катастрофически падала. Деревня и город переходили на прямой товарообмен. В городах появились толкучки, где можно было договориться об обмене вещей на продукты. Между городом и деревней стали курсировать так называемые мешочники, перевозившие продовольствие и промышленные изделия.

Города голодали и замерзали. Наступили, по словам писателя Б.Л. Пастернака, времена «немыслимого быта». Не работал водопровод, замер общественный транспорт, закрылись магазины. Отмена квартплаты в январе 1921 г. только усугубила ощущение «ничейности» жилья.

Продукты и дрова при большевистской власти распределялись по классовому принципу. В первую очередь обеспечивали рабочих (к ним приравнивались беременные женщины). С лета 1919 г. распределительная система начала давать все более серьезные сбои из-за острой нехватки продуктов. Чтобы избежать массового голода, горожан стали прикреплять к общественным столовым. Одежду и промышленные товары получали на складах. На эти склады свозилось экспроприированное (отнятое) «у классового врага» имущество и оставшиеся без присмотра вещи обеспеченных людей, бежавших из страны.

У кухни-столовой общественного питания в Москве. 1918 г.

В больших городах быстро набирал темпы «квартирный передел». Рабочим отдавали комнаты в пустовавших квартирах, а таких за годы войн и революций оказалось немало. В августе 1918 г. Совнаркомом был принят декрет, отменявший права частной собственности на недвижимое имущество. Этот декрет позволил многим людям поселиться в квартирах, где раньше жила одна семья. Настроения старых леи льдов таких квартир отражают стихи Б.Л. Пастернака:

    В квартиру нашу были, как в компотник,
    Набуханы продукты разных сфер:
    Швея, студент, ответственный работник,
    Певица и смирившийся эсер.

Для предотвращения полного разрушения жилого фонда в самом начале 20-х гг. власти были вынуждены передать жилища в коллективную собственность жильцов. Жилье перестало быть «ничейным», хотя оно оставалось сильно перенаселенным.

Многие деятели новой власти предпочитали в условиях сурового быта времен «военного коммунизма» не обзаводиться собственным хозяйством, тем более что они с утра до вечера находились на работе. Целые семьи работников партийных и государственных учреждений жили в устроенных по типу общежитий так называемых домах Советов. При этих домах работали столовые, читальни, бани, предоставлявшие необходимый минимум коммунальных услуг. Под такие общежития переоборудовали ряд гостиниц (в Москве — «Националь» и «Метрополь», в Петрограде — «Астория» и «Европейская» и др.).

На жизни горожан переход к нэпу сказался не сразу. Но уже к середине 1922 г. возрождение частной инициативы принесло первые заметные плоды: засверкали витрины частных магазинов и ресторанов, кафе и чайных, открыли двери частные кинотеатры, мастерские по пошиву одежды и изготовлению обуви, парикмахерские. Наряду с частным сектором заработали предприятия государственной и кооперативной торговли и сферы услуг. Город запестрел вывесками и рекламой, предлагавшими товары и услуги на любой достаток. В свободной продаже, как с удивлением отмечали современники, быстро появилось все, вплоть до невиданных годами фруктов и шоколадных конфет.

Рабочие паровозоремонтной мастерской. 20-е гг.

Впервые за долгие годы в быту появились новые вещи. Яркое свидетельство об этом оставил в дневнике за 1925 г. писатель К.И. Чуковский: «Этот год — год новых вещей. Я новую ручку макаю в новую чернильницу. Предо мной тикают новые часики. В шкафу у меня новый костюм, а на вешалке новое пальто, а в углу комнаты новый диван... Наденешь новую рубаху, и кажется, что сам обновился».

Вместе с ростом уровня жизни усиливались неравенство и социальная напряженность. Годы нэпа отмечены резким взлетом пьянства, преступности, распространением в общественных местах азартных игр. Эти антисоциальные явления власть определяла как «пережитки», «язвы капитализма». Вскоре стало ясно, что представления о том, что такие явления чужды поведению «свободного от капиталистической эксплуатации» пролетариата, были далеки от действительности. Борьба с преступностью стала важнейшей задачей большевистской власти.

«Новому миру — новый досуг!»

После революции новое быстро входило в жизнь российского общества. Страна перешла на григорианский календарь (после 31 января 1918 г. сразу наступило 14 февраля). В течение 1918 г. была осуществлена реформа русской орфографии (разработанная учеными еще до революции), в результате которой произошло упрощение правил письма.

Менялись непривычные названия улиц, площадей и общественных мест в больших и малых городах. Новая власть занялась переименованиями уже с первых месяцев своего существования. Волна переименований усилилась после смерти В.И. Ленина.

Открывались санатории и дома отдыха для рабочих. В выходные дни те, кто не хотел оставаться в перенаселенных квартирах, отправлялись за город. Курортные местечки под Москвой и Ленинградом с трудом справлялись с наплывом отдыхающих. Большой популярностью пользовались музеи, вход в них был тогда бесплатным.

Другой формой активного отдыха стали занятия спортом. Они охватывали часть социально организованного населения — учащихся, военнослужащих, молодых рабочих. Уже в годы «военного коммунизма» развитие физкультурного движения рассматривалось как государственная задача. Ее решение возлагалось на органы Всевобуча. В стране открылись институты физической культуры.

Однако в условиях бытовых трудностей и нехватки спортивных сооружений и инвентаря пропаганда физкультуры как «гигиены» и «разрядки» больших результатов не давала. Занятия в спортивных кружках и секциях вплоть до конца 20-х гг. не носили массового характера.

С аналогичными трудностями столкнулись организаторы новых праздничных мероприятий, которым большевистская власть придавала важное значение. С помощью новых форм организованного досуга предполагалось пропагандировать идеи новой власти и вытеснить привычные религиозные праздники и обычаи. В праздничном оформлении улиц и площадей после революции участвовали известные художники Б.М. Кустодиев, Н.И. Альтман, братья Веснины, К.С. Петров-Водкин, М.В. До- бужинский и др. В Витебске украшением города к празднованию первой годовщины советской власти руководил уполномоченный комиссар по делам искусств Витебской губернии, будущий всемирно известный художник М.З. Шагал.

Праздничная демонстрация в Петрограде. Художник Б.М. Кустодиев. 1920 г.

В идеологических целях власти организовывали кампании солидарности с «братьями по классу» в зарубежных странах, будь то бастующие британские шахтеры и докеры или казненные в США по сфабрикованному обвинению профсоюзные активисты Н. Сакко и Б. Ванцетти. Митинги по сбору средств в фонд бастующих были призваны показать, что советские люди не одиноки в борьбе за идеалы революции.

Стремясь соответствовать духу эпохи, во всеуслышание заявить о намерении быть на ее передовых рубежах, некоторые родители давали своим детям необычные новые имена. Появились такие имена, как Октябрина, Владлена, Баррикада, Мэлор, Вилор, Рэм, Роскомпарт и др. Правда, мода на подобные новообразования широкого распространения не получила.

Церковная жизнь в «годину гнева Божия»

Февральская революция 1917 г. ускорила давно назревшую реформу церковного управления. Вышедший в июле 1917 г. закон о свободе совести провозгласил свободу религиозного самоопределения граждан. Был запущен процесс отделения церкви от государства, но отнюдь не теми путями постепенных реформ, которые обсуждались в предвоенные годы.

События октября 1917 г. в Петрограде и последовавшие за ними ожесточенные бои в Москве ускорили решение вопроса в пользу скорейшего избрания патриарха. Главой церкви 5 ноября 1917 г. был избран московский митрополит Тихон (В.И. Белавин). Он имел среди верующих репутацию «самого доброго из иерархов Церкви».

Митрополит московский Тихон благословляет солдат перед отправкой на фронт. Лето 1917 г.

Большевики были настроены на решительную борьбу с религией и церковью. Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» был издан Совнаркомом в январе 1918 г. Это событие стало толчком к массовым репрессиям против духовенства и верующих. В январе 1918 г. в Киеве был убит митрополит Владимир (В.Н. Богоявленский), жертвами расправ стали многие священники и поддерживавшие их миряне. Православная церковь рассматривалась большевиками как институт свергнутой власти, с которым необходимо решительно бороться. Власть взяла курс на вытеснение веры в Бога верой в коммунистические идеалы, на замену христианских ценностей идеей борьбы за социализм.

Патриарх Тихон, говоривший о наступлении «годины гнева Божия», в конце 1918 г. обратился к Совнаркому с посланием, где содержались обвинения большевистского режима в бедствиях народа и церкви. Еще раньше Тихон публично осудил расправу над бывшим императором Николаем II. В результате сам патриарх был заключен под домашний арест, а позже был помещен в тюрьму. Началась подготовка суда над ним, но суд так и не состоялся. После заявления патриарха об «осуждении всякого посягательства на советскую власть» он был освобожден из-под стражи. Тихон выступил против втягивания церкви и ее служителей в политическую борьбу.

Такое компромиссное решение во многом объяснялось необходимостью предотвратить новый церковный раскол. В начале 20-х гг. по инициативе ряда священников оформилось течение, получившее название «обновленчества». «Обновленцы», опираясь на поддержку властей, ратовали за радикальную реформу церковного управления и богослужения (в частности, за переход с церковнославянского языка на русский, с юлианского на григорианский календарь). К 1923 г. под влияние «обновленчества» попала значительная часть епископов и приходского духовенства (более половины приходов), его организации признавались государством как единственные представители православия.

Настоящим потрясением для верующих стало проведенное в 1919—1920 гг. по распоряжению Наркомата юстиции вскрытие святых мощей и их освидетельствование. Затем последовало распоряжение о ликвидации мощей. Были закрыты духовные образовательные учреждения, прекратилось издание религиозной литературы. Когда в 1921 г. в стране разразился страшный голод, патриарх Тихон обратился с посланием, в котором призвал добровольно жертвовать на помощь голодающим любые церковные ценности, не имеющие богослужебного употребления. Но общественная организация Помощи голодающим (Помгол), созданная при участии церкви, была распущена властями. В феврале 1922 г. был издан декрет об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих. За сопротивление начавшемуся насильственному изъятию многие приходские священники и миряне были убиты или попали под суд. В Москве процесс по делу «церковников» закончился вынесением пяти смертных приговоров. В Петрограде по делу о церковных ценностях было привлечено 86 человек. Четверо приговоренных во главе с митрополитом Вениамином (В.П. Казанским) были казнены. Репрессии против духовенства и верующих мирян продолжались с большей или меньшей интенсивностью на протяжении 20-х гг. Главным местом заключения духовенства стал Соловецкий лагерь особого назначения. Туда же отправляли и многих представителей интеллигенции.

Опись изъятых церковных ценностей. 1922 г.

Несмотря на репрессии и атеистическую пропаганду, из повседневной жизни религиозные обычаи не исчезли. Религия была объявлена частным делом граждан, но исполнению религиозных обрядов любых вероисповеданий в годы нэпа препятствий не чинилось. В церковные праздники в храмах и на улицах собиралось огромное число людей, хотя власти стремились внедрить альтернативные традиции антирелигиозного содержания (например, празднование «звездин» вместо крестин или «комсомольской пасхи»).

После кончины в 1925 г. патриарха Тихона разногласия и внутрицерковная борьба не утихли. Возглавлявший с середины 20-х гг. церковное управление заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (И.Н. Страгородский) выступил в 1927 г. с заявлением о лояльности Русской православной церкви к советской власти. Это вызвало новый виток противостояния противников и сторонников активной борьбы против большевиков. Большинство сторонников такой борьбы группировались вокруг зарубежной церкви. Однако «обновленческое» движение стало сходить на нет.

Взрыв храма Христа Спасителя в Москве. 1931 г.

Окончание нэпа было ознаменовано постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» (апрель 1929 г.). Оно привело к массовому закрытию храмов и монастырей и новым гонениям на духовенство. В июле 1929 г. была уничтожена одна из глубоко почитаемых в народе святынь — часовня Иверской иконы Божией Матери в Москве, в 1930 г. взорван Симонов монастырь, в 1931 г. — храм Христа Спасителя. Были закрыты все монастыри, ликвидированы монастырские кладбища. Церковные здания передавались сельскохозяйственным коммунам или трудовым колониям для малолетних. Значительная часть духовенства попала в заключение или ссылку, многие погибли. Всюду снимались колокола, уничтожались иконы и богослужебные книги. Колокольный звон и крестные ходы были запрещены. Набирала обороты атеистическая пропаганда.

Эти действия наносили удар по позициям СССР за рубежом. Глава католической церкви папа римский Пий XI, архиепископ Кентерберийский и многие другие представители христианских церквей выражали озабоченность обрушившимися религиозными гонениями, эта тема оказалась в центре общественного внимания. В начале 30-х гг. волна закрытия храмов пошла на спад, но вновь стала подниматься во второй половине десятилетия. Уничтожение представителей высшего духовенства и ликвидация приходов поставили под угрозу само существование церковной организации.

Продолжение >>>